Т11-22 Эрик/Чарльз. АУ, мир, в котором мутантов не существует. Чарльз уже не ходит. established relationship, осенняя поездка на море, от машины нести на руках.
читать дальшеСерая лента шоссе вилась по предгорьям, расцвеченным осенними красками. В щелку едва приоткрытого окна врывался горький, стылый осенний ветер. Машина иногда проскальзывала на кучах мокрой листвы, но Эрик держал руль уверенно и даже не сбавлял скорость. Они спорили несколько дней. "Дорога утомит тебя", говорил Эрик, и "Так скоро после обострения нельзя перенапрягаться", а Чарльз слышал за его словами беспомощное "Эта поездка тебя убьет". "Споры меня тоже утомляют", с улыбкой отвечал он, и Эрик закрывал лицо рукой в преувеличенном отчаянии. "Хватит с меня и того, что я не мог работать последний месяц", наконец сказал Чарльз тоном, который не оставлял сомнений в его решимости. "Позволь мне насладиться осенью, Эрик. Пока я еще могу прикоснуться к ней". И вот они опустили пассажирское сиденье так, чтобы Чарльзу было легче, но чтобы он мог смотреть в окно. В основном, правда, ему доставалось небо – бескрайнее и прозрачное, и изредка золотые верхушки деревьев, сквозь которые вспыхивало и снова пряталось солнце. Несколько крутых поворотов – и они выехали на дорогу, идущую вдоль моря. Теперь справа мельтешили солнечные зайчики, скачущие по волнам. Чарльз улыбнулся и, опустив стекло пониже, захлебнулся воздухом, напоенным солью и мягким светом. Пляж выглядел приветливым, но пустынным. Эрик обошел машину, опустился на одно колено и подхватил Чарльза. "Только осторожно. Не хватало еще, чтобы ты сорвал спину", сказал тот, крепко обнял Эрика за шею и прижался щекой к мягкой, теплой коже куртки. Чайки кричали приветственно, и их звенящий крик застывал в воздухе на мгновение, прежде чем рассыпаться осколками отзвука. Море отливало свинцом, в нем не было летней игривости, оно накатывало на берег степенно, с важным шипением, и так же неспешно отступало, оставив на песке маленькие подношения – ракушки и нити водорослей. Эрик бросил на песок плед, усадил Чарльза, а сам сел у него за спиной. Чарльз благодарно откинулся назад, положил голову на плечо и вдохнул полной грудью. Песок просыпался сквозь пальцы, и так же утекали минуты, дни, отведенным им в этом мире. Слишком многое Чарльз не успевал сделать – проекты лежали на столе, и большинство было обречено без его энергии, настойчивости и всепобеждающего обаяния. Еще бы месяц, год, еще бы целую жизнь… Он понимал, что и этого было бы мало. "Мне скоро станет легче", прошептал он, и Эрик в ответ прижался губами к мягким волосам на виске. Солнце клонилось к горизонту, топазовая грань неба начинала темнеть. "Нам пора", сказал Эрик. "Еще немного", попросил Чарльз. Эрик развернул вокруг них второй плед, обнял Чарльза, прижимая к себе. Перед ними медленно сгорал закат, меняя краски на небе и воде, как в калейдоскопе. Ему на смену пришла бархатистая темнота, и зажглись по-осеннему яркие, лучистые звезды. Снова шины шуршали по асфальту, и светящиеся бусины фонарей раскатывались во все стороны, нанизываясь на нити дорог. Чарльз смотрел на Эрика – тусклая подсветка приборов мало помогала, но ему не нужен был свет, он все знал и так. Потом он заснул, и не чувствовал, как Эрик иногда снимал руку с рычага передач и осторожно, на секунду касался его колена.
граммар-наци. ваниль и розовое масло. я влюбился в мертвого архангела!
автор, вы чудо. спасибо, что не разочаровали, а то открывала исполнение с содроганием ._. атмосфера холодного моря и осенней безысходности чувствуются так же, как внутри. все прекрасно. откроетесь же?) з.
Shit, if I`m here - where`s McAvoy??? (c) / beneath all that sweet Scottish charm and humor lies a devious core of pure evil. (с)
Почему у меня ассоциации с "достучаться до небес"? Действительно, почему))) Ведь автор его не смотрел Ничто не ново под луной. Спасибо за отзывы) За "верибельность" и "атмосферность" душу готова продать)
verdigris, Это было прекрасно!Первый фанфик,который меня по-настоящему тронул.Большое спасибо! Потом он заснул, и не чувствовал, как Эрик иногда снимал руку с рычага передач и осторожно, на секунду касался его колена.