23:08 

I - №35

Нет предела беспределу!
Какаши/Итачи. "Научите меня целоваться".

@темы: мини-фест, выполнено, I тур

URL
Комментарии
2009-09-24 в 00:37 

462

Шелест переворачиваемых страниц не нарушал ночной тишины. Желтоватый свет фонаря освещал жучки-иероглифы увлекательного текста.
- Йори-йори, - тихо пробормотал Какаши, перехватывая фонарик поудобнее. Тот внезапно вспыхнул ослепительно и вмиг погас, оставив на сетчатке изжелта-зеленое пятно. Какаши мотнул головой, прогоняя пятно, захлопнул книжку. Постучал фонариком о черепицу, стеклянный глаз линзы зажегся тускло-багровым, промигал и окончательно потух.
- Батарейка села, – Какаши почесал подбородок, поглядел на мальчишку, который молча сидел, уставившись вниз, в темные улицы Конохи.
- Вряд ли, - отозвался тот.
- Значит, сдох, - огорчился Какаши. Прошелся по крыше, неслышно ступая по темным плиткам. Делать было решительно нечего, - В такой момент, представляешь?
Итачи, похоже, не представлял и представлять не собирался. Сидел молча, думая о своем, черные, сливавшиеся с темнотой ночи волосы трепало ветром. Мальчишка перевязал волосы резинкой, поправил маску, сложил пальцы в замок. На улице не было ни души, Какаши это чувствовал это всем телом. И неприятностей он тоже не ждал, умел их предчувствовать. От надвигающейся беды обычно свербело во всем теле, но сейчас все было спокойно. Даже ветер улегся.
- Нет, ты не представляешь, какой момент, - догадался Какаши, сел рядом с мальчишкой, - Она приходит к нему, а он весь такой… И деньги у него, короче. А она такая походит к нему и говорит: «Сенсей, научите меня целоваться».
Итачи смолчал, колупая ногтем выступавший край плитки. Потом, поддерживая вялую беседу, все же спросил:
- И что он?
- А он ей и говорит, мол, иди сюда, крошка, я тебя научу, - проговорил Какаши, ослабляя чересчур тугую резинку, съехавшую на ухо.
- Научил? – спросил Итачи, поглядывая на него. В прорезях маски почти не видно было темных глаз, их выдавал только чуть заметный блеск.
- А хрен его знает, - вздохнул Какаши. – Но она тоже хороша, научите ее. Меня бы кто научил.
- Что? – глухо переспросил Итачи, голос его чуть дрогнул, но маска все так же бессмысленно пялилась на Какаши пустыми глазницами.
- Научите меня целоваться, - пробормотал Какаши, потянул его маску вниз, обнажая лицо мальчишки, и было в этом жесте что-то непристойное, словно он увидел то, что должно быть скрыто. Хотя видел этого Учиху без маски почти каждый день и привык к нему не хуже чем в рыбе в ресторанчике на углу. Итачи смотрел на него настороженно, маски не поправлял, только кончик его носа едва заметно дергался. Какаши рванул вниз свою маску, потянулся к нему, обхватил еще по-детски тонкие плечи. Прикоснулся губами к щеке, и Учиху тут же втянул голову в плечи, поцелуй смазался, пришелся на ухо.
- Научишь? – требовательно прошептал Какаши, лизнул выступающий хрящик.
- Я… я не умею, - Итачи дернул щекой. Уставился на Какаши со смесью интереса и недоверия, неожиданно приблизился к нему и притронулся губами к кончику его носа.
- Врешь, - сказал Какаши, обхватил ладонью его затылок, уставился в поблескивающие глаза мальчишки, - Научи меня целоваться. Немедленно.

URL
2009-09-24 в 13:38 

Симпатично! Крайне симпатично!
Очень необычно, как мне кажется, показан характер Какаши, но я что-то в это верю))) Спасибо большое!
заказчик

URL
2009-09-24 в 13:58 

Не за что :shuffle: :dance2:
автор

URL
2009-09-25 в 13:19 

Неожиданно. Но интересно.

URL
2009-09-25 в 14:00 

спасибо) автор

URL
2009-09-25 в 18:00 

Luminosus
я не хочу расставаться с тобою без боя, покуда тебе я снюсь
И правда, неожиданно)

2009-09-25 в 20:29 

Luminosus
:gigi:
автор

URL
2009-10-08 в 19:03 

1208 слов.


— Вызывали, Хокаге-сама? — молодой АНБУ бесшумно скользнул в кабинет.
— Заходи, Какаши-кун. — откликнулся уже слегка надтреснутый голос из-за высокой спинки. Кресло было развернуто к окну, черным пятном выделяясь в солнечных лучах. Створки распахнуты. Птицы кричат, коты, собаки. Люди где-то там. Лето. Большой стол резного дуба завален кипами разнообразных бумаг, начиная сводами законов и заканчивая запретными дзютсу. Кроме того свитки были в шкафу, на полу, диване и везде кое-как, кучей. Несколько даже торчало из горшка с цветком.
— Я хочу познакомить тебя с твоим новым напарником.
Какаши удивился. С чего бы вдруг ему менять стиль работы? Столько лет-то…
— Я попрошу тебя снять маску.
Белая стилизированная морда немедленно исчезла. Лицо под ней было абсолютно спокойным — лицо хорошего и умного исполнителя.
За спиной скрипнула дверь.
Какаши повернулся и отступил чуть в сторону. Парень, стоящий перед ним, был еще совсем мальчишкой — лет тринадцать, не более. Невысокого роста, тонкокостный, изящный. Нескладный пока. Ребенок. Маленькие узкие ладошки, пальчики, плечи угловатые, бедра, ноги длинные. А центр тяжести еще смещен. Мышцы — сквозь одежду четким контуром, еще не рельефные. Но в движениях уже просматривается будущая легкая грация настоящего хищника. Кожа совсем бледная, белая, почти в синеву. Длинные волосы увязаны в хвост на затылке, и цвета такого — черные, матовые, на антрацит чем-то похожи. Жесткие даже на вид. Лицо острое, ему бы лазурные глаза — и Снежная Королева. Но глаза тоже черные, большие, с длинными густыми ресницами. Прямой нос. Губы какие-то правильные — не тонкие и не пухлые. И весь контрастный, четкий, красивый очень.
— Это и есть твой напарник, Какаши-кун. Учиха Итачи.


Странный сегодня день. Какаши стоял возле памятника героям деревни. Мелкий дождь путался в непослушных серых волосах. Редкое явление — туман в Конохе, — как пепел оседал каплями на одежде. Где-то там, рядом, везде шумел осенний лес, сгибая ветви под порывами холодного ветра. Мерно отсчитывала жизнь кукушка, донося до случайного слушателя свое простое пророчество. Почти тишина.
Странный сегодня день. Безликие линии складывались в героические имена прошлого. Камень, ощупанный тысячами рук и омытый реками слез. Залитый кровью камень-боль. Черный и гладкий. А Коноха-то совсем молода. Этот жестокий мир никогда не считается с нашими желаниями. «Это судьба», — сказал бы Неджи. Но его не было ни здесь, ни, тем более, у Какаши в голове. Молодой дзенин наверняка сейчас выполняет очередную суперсложную миссию. Да и, по правде, не говорит он так уже давно.

— Приятно познакомиться, Какаши-сан, — и поклон.

Странный сегодня день. Непрошенные мысли, воспоминания. Какой-то транс, больше похожий на болезненный посленаркотический бред. Как при ранении, когда не помогают уже вообще никакие обезболивающие. А ты лежишь. И даже молча. Не потому, что тебе нечего сказать или ты стараешься не кричать. Просто ты не можешь. Ты не реагируешь на окружающее. Все видно, все слышно. И болезненно четко, а ты ослеп. Перед глазами веки. А в мыслях. Кошмары в мыслях. Ты свою жизнь заново переживаешь. А у шиноби не жизнь — полоса препятствий. И чувствуешь себя суицидником. Люди потом могут сказать, что слезы — ресницы мокрые, щеки даже. Шиноби промолчат. И за упокой тоже молча будут — не пить нет — помнить.
И глаза пустые, покрытые поволокой, как трава вокруг — туманом.
Какаши поднял протектор. Постоял с закрытыми глазами какое-то время и вызвал шаринган. Это не опасность, нет. Просто… нужно. Необходимо. Сейчас.

— Какаши-сан.
— Да?
Паренек шел рядом, абсолютно серьезный, сосредоточенный. Глаза — внимательные-внимательные. И взгляд расфокусированый, чтоб боковое зрение было, чтоб детали и картина в целом. И каждый шорох, треск — слух у него острый. А движения точные, ловкие, экономные. Это — опыт. То, что кровью, тысячами ран, там, где больно и где смерть. Шиноби не люди — человек так не живет. Человек так умирает. Медленно, по капле от…
— Научите меня целоваться.
…давая се…
Что?
— О чем ты?
— Научите.
— Решил себе подружку завести?
— Нет.
— Тогда зачем?
Какаши смотрит внимательно. Показалось, нет? Нет. Вот он чуть розовеет, совсем намеком — кончики ушей, скулы. Выдержка у парня железная.
— Хочется.
И тон такой — безапелляционный. Не просьба — нападение. Как младенец: «дай!»
Мальчишка.
— Хочется?
— Научите.
Глаза не поднял. Вперед смотрит, серьезный. А плечи свело от напряжения, кулаки сжались. Чтоб не осмеяли.
Волчонок. И клыки скалит.
— Не вопрос. Научу.


Странный сегодня день. И небо серое, несговорчивое, сварливое сегодня. Без просветов, даже лучей солнца не пропускает. И темно почти, сумеречно. Будто рассвет вот только-только, а по часам — десять. Морось эта. Летние ливни давно прошли, те, что с громом, с молнией, день, два, неделю — и красивые, и детвора по лужам, а мамочки на порогах надрываются. Чтоб кошка под крышей и запах воды. А осени досталось так. И мокро, и вода, но как роса в воздухе висит. И серо. А запах прелой листвы и холодно — ветер просто.
А пальцы сами по себе. Они ведь тоже чувствуют. Они теплые. Они чтоб согреть. И камень холодный под ними. А пальцы танцуют, рисуют, щупают. Шероховатости, неровности, мокро, скользко. И имена. Много имен. И все — болят где-то. Все — история. Жили, были, любили… Верили. И патриоты. Пальцы замерли. Покалывает. «Да, помним, друг, помним. И всегда так. Ты прости, что без цветов — сам знаешь: совсем не умею их выбирать…» И дальше. А дальше — больше. Этого знал, с этим учился, этот спину прикрывал, ее целовал, она любила, он, он, она, там, тут… «Да, учитель, еще совсем балбес. Дурачится вечно. Но настойчивый. Даже упрямый — весь в мать… Да, учу еще. Он молодец, быстро схватывает…» Пальцы бегут. Они неосознанно ищут. Рисуют даже…

Прижать к себе, ближе, еще. За талию, по спине пройтись, подхватить — чтоб ногами обвил, чтоб чувствовать. Пальцами зарыться в волосы — холодные, а мягкие, почти пух. И губы — мягкие, распухли уже немного, а были потрескавшиеся. Вот весь он — в охапке помещается. Тонкий, изящный, легкий. Шестнадцать лет пацану. Мал еще совсем. В игрушки же играть, миссии полегче, а он — волк. Матерый, сильный. Не смотри, что молод, — он глотки грыз, когда ты книжки читал. И мокрый весь — дождь. Осень — а ливень на улице. АНБУ хренов. Как же долго его не было. И держать. А он рвется, кусается. Самостоятельный. Молчи. Молчи, не надо, ничего не говори, потом, все потом. И ощупать. Цел, все хорошо, можно. Спокойнее. К черту. Иди сюда. И запах ¬— пот и костер, что-то металлическое — кровь, конечно, — а под этим — он. Черноглазое чудовище. Молчи, молчи. Целовать. Губы, шею, ключицы, руки, пальцы — всего. Здесь, рядом. Не надо, малыш. Ты же знаешь. Сдается, расслабляется. И трогать его, прижимать, руками, телом, кожей. Чувствовать. Его, всего, больше. Больше!
— Мой…


Вечер. Темно и звезды — миллиарды белых, ярких. Лес ночной за воротами. Он шумит, легко-легко. Тени плетет. Подпирает руками-ветками ночное небо. И птицы ночные. Там бы сесть, развести костер. Там — жизнь. И она — за спиной.
Какаши сидит на воротах лицом к деревне, напряженно вглядываясь в темноту. Сегодня спокойно здесь: народ устроил гуляние на главной площади в честь последних теплых дней. А тут — окраина. И только музыка — что-то веселое, танцевальное. Люди там пьют, играют, мечтают, смеются и влюбляются. Сегодня будут фейерверки. И небо красивое-красивое. А у некоторых — до слез.
Прекрасный ход. Шах и мат. Игра только началась. Один ход, второй. Шах и мат. Прекрасная игра. Королева всегда была фигурой ветреной — она женщина нежная, влюбчивая. Верная даже. Но умеет расставить приоритеты.
Шах-мат. Тик-так.
Сегодня дзенин будет спокоен. Это же больно. Как нож. Не за себя — хуже.
— Ждешь?
— Уходишь?
Они стоят вот так — друг напротив друга, глаза в глаза. И ни шагу. Молча. Слова ни к чему. Все, что будет сейчас сказано — бессмысленно. Он сделал свой выбор. И уже поздно. Все равно опоздал. На минуту, секунду — на годы.
Какаши посторонился.
Через минуту стройная хрупкая фигурка растворилась в ночном лесу.
За упокой нужно так — молча.


Рисуют же. Пальцы.
«Учиха Итачи».

URL
2009-10-08 в 19:13 

Очень хорошо, красиво)) Очень понравилось))
Единственный тапок - какие игрушки шиноби в шестнадцать лет? :) Впрочем, это может быть восприятие Какаши)))
заказчик.
Еще раз спасибо за текст! *цветочки*

URL
2009-10-08 в 20:51 

Янга
Мяуси-котяуси.
Ох. Как оно пронзительно вышло, автор № 2.

2009-10-08 в 22:16 

я не хочу расставаться с тобою без боя, покуда тебе я снюсь
Красота какая) Стиль понравился - отрывистый, какой и нужен для такого текста.

А раскройтесь?

2009-10-08 в 23:11 

Красота.... это великолепно.

Акане Тян.

URL
2009-10-09 в 08:48 

Anaitel
жопа с ручкой
Всем спасибо. Я очень польщена.

заказчик.
Впрочем, это может быть восприятие Какаши))) Именно оно.

Автор №2.

2009-10-12 в 22:08 

D~arthie
Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и сожалеть :)) Beware: Alien+cat
Anaitel
Я не люблю этот пейринг, поэтому сначала просто проглядела его... но драббл просто потрясающий.

2009-10-12 в 22:24 

Anaitel
жопа с ручкой
D~arthie, ой, спасибо. *довольная, довольная*

2009-10-14 в 14:22 

Эльверт
Если спасение от одиночества стоит потоптанной гордости - к черту такое спасение.
Anaitel, очень красиво. Отрывисто, иногда трудно уследить за мыслью - но оно так и должно быть, именно такими недоговорками люди и думают. Мне понравилось.)

2009-10-14 в 16:52 

Anaitel
жопа с ручкой
Эльверт, ой, спасибо, ой, я вся покраснела...

2009-12-25 в 17:33 

Знаешь. Собака туда не дойдет одна. Но, может быть, волк сможет.(с) Балто
Оба драбла просто восхитительны.
Первый: необычный, зарисовочный, легкий. такой... "очень может быть".... не знаю, как лучше описать.
Второй: пронзительно-четкий. Как слеза. Обрывочный и от этого очень верный.

Красиво.

2009-12-30 в 12:01 

Anaitel
жопа с ручкой
НикаАптерос, спасибо.

   

Вызов на звание Хокаге

главная