[дядя Ваня]

Царство Небесное силою берется,
и употребляющие усилие восхищают его,
Мф, 11:12

- Марию не тронь, - сумел выдавить из себя Хесус.
Архангел, как раз зачитывавший приговор очередной грешнице, блуднице и самоубийце, удивленно приподнял бровь и обвел взглядом бесконечную толпу сжавшихся от ужаса человечков. От парализующего, лишающего сил и воли ужаса, как в ночном кошмаре, когда лежишь недвижно и думаешь об одном: лишь бы меня не заметили. Именно это должны испытывать грешники в присутствии Святого. Тем более во время Страшного Суда. Кто из них посмел, кто из них смог говорить, да еще столь дерзновенно?
Хесус смог. Его с детства мучили ночные кошмары, и он привык. Всего-то и нужно, что разозлиться. Из-за Марии – разозлился.
- Марию не тронь, - теперь получилось чуть громче, и в сдавленном этом шипении слышался нарождающийся рык.
Теперь Архангел нашел Хесуса глазами. Всего лишь еще один грешник, ожидающий своей участи. Ситуация сложилась насквозь нештатная, но Архангел нашел, что сказать. Он был очень умный Архангел.
- Развратник, вор и самоубийца, - Архангел вложил в голос как можно больше строгости, отчего люди сжались еще сильнее, хотя, казалось бы, куда еще-то? – Ожидай своего приговора в смирении.
Архангел подумал и произнес слова, которые, по его мнению, должны были расставить всё на свои места:
- Мария – блудница и самоубийца. Приговор Всевышнего свят.
И, довольный собой, собрался было вернуться к зачтению приговора.
- Блуд Марии на несколько дней сделал мою жизнь менее невыносимой. Не тронь ее, - Хесус сам удивился, как много получилось слов и как свободно они выскакивали изо рта.
Архангел пожал плечами, зачитал последнюю строку приговора и произнес «Аминь».
Вой. Рев. Рык. Звери так не рычат. Так рычат только люди. Так рычит Хесус. А еще Хесус, оказывается, может двигаться. А еще белые одежды и сверкающее лицо Архангела кажутся Хесусу красными.
Кусок плоти, умершей и воскресшей. Душа, прошедшая через ад и к аду приговоренная.
Хесус бросился вперед, ударил телом, ударил желанием и ненавистью, вцепился руками и зубами. И белые одежды Архангела действительно стали красными.