21:15 

Бесит этот ваш Иеясу (с) Под Котецу, как под котацу, только теплее. (с)
Т14-28 Ильфорте/Заэль, уроки актерского мастерства

@темы: Заявки: выполнено, Тур: 14, Персонажи: Ильфорте Гранц, Персонажи: Заэльаполло Гранц

Комментарии
2010-06-19 в 14:38 

475. Автор извиняется. Автор очень извиняется.
Заэль, войдя в комнату, позволил себе потратить несколько минут на произведение искусства, созданное руками его помощников: обнажённый Ильфорте лежал на столе, запястья и щиколотки были перетянуты ремнями, длинные светлые волосы аккуратно уложены вокруг головы. Октаве захотелось прикоснуться к этой красоте, но он сдержал себя. Рано. Пока слишком рано.
- Дорогой мой брат, я вспомнил ещё один твой недостаток. Тебя прочитать проще, чем гиллиана. Ты как открытая книга. А в нашем уютном серпентарии надо уметь притворяться. Несомненно, самым искусным актёром является Айзен-сама, но и я могу преподать тебе несколько уроков. Начнём с азов. С лица. Настоящий актёр должен сначала суметь подобрать себе маску а потом носить её так, чтобы никто под ней не смог увидеть твоё истинное лицо. Мне, например, помогают в этом очки. Безумие страшит само по себе, а безумие, искажённое стеклом... А ты - ты открыт. Но я могу помочь тебе.
Заэль взял в руки расчёску и ножницы и подошёл к брату. Вытащив несколько светлых прядей, он обрезал их, и теперь длинная чёлка скрывала глаза Ильфорте.
- Так гораздо лучше. Теперь противник не будет знать, о чём ты думаешь, не сможет читать по твоемё взгляду следующее движение. Далее. Твоё тело, - Октава провёл пальцами по груди, оставив несколько лёгких царапин от ногтей. - Ты прёшь напролом. Я понимаю, что тебя обязывает твоя форма, но актёр должен уметь обманывать зрителя. Зрители любят, когда ты вытаскиваешь из их кармана карту, которая на самом деле спрятана у тебя в рукаве. Но не заметят обмана, - учёный нежно коснулся внутренней стороны бедра брата, если в этот момент ты будешь махать перед их лицом другой рукой, - Заэль без замаха вонзил ножницы в открытую ладонь нумероса. - Вот видишь. А ты и не заметил. Теперь поговорим о твоём поведении. Ты так хочешь показать, что ты гораздо сильнее, чем выглядишь. Бедняжка, тебе, наверное, тяжело жить с такой внешностью. Ты считаешь себя быком, но выглядишь как невинная школьница. Эти твои золотые волосы, белая кожа, тонкие кости, нежное личико. Это надо подчёркивать, а не ненавидеть. Позволь мне помочь тебе, - Заэль обмакнул пальцы в сочащейся из руки брата крови и, отведя чёлку, провёл кончиками пальцев вокруг глаз. - У тебя большие красивые глаза. Сейчас это видно. Если ты будешь выглядеть так, как сейчас, никто и не подумает, что тебя следует опасаться. И ты сможешь подобраться к врагу близко, - Октава размазал кровь по губам брата, - очень близко, - и, наклонившись, слизнул побежавшую по подбородку капельку. - И тогда ты сможешь нанести ему смертельный удар.
Ножницы проткнули мягкий живот, и Заэль раздвинул податливые губы языком, одновременно раскрывая ножницы. Вкус крови опьяняет его, и он с трудом заставляет себя остановиться. Рано. Пока слишком рано. Октава напоследок проводит языком по бледно-красной дорожкам от уголков глаза и отстраняется.
- Ты знал, что солёность крови и солёность слёз почти одинаковая? - Заэль позвал фрасьонов. - Заберите его и аккуратно почините. Мы еще не обо всём поговорили.

URL
2010-06-19 в 14:48 

*Вкус крови опьянил его, и он с трудом заставил себя остановиться. Рано. Пока слишком рано. Октава напоследок провёл языком по бледно-красным дорожкам, текущим от уголков глаз и отстранился.
Жаль, что править нельзя (.

URL
2010-06-19 в 15:02 

i`m fucking unicorn
Нет, не то абсолютно, не понравилось. Взято самое банальное, что можно было придумать.
Простите.
Заказчик.

2017-06-12 в 23:02 

458 слов по ворду
АУ, "самое банальное, что можно было придумать" х2.



Заэль прислоняется к стене, смотрит на Ильфорте спокойно – чуть ли не безразлично.
Ильфорте думает, что у него самого наверняка голодный взгляд псины, ждущей, что хозяин вот-вот бросит ей подачку, и от этого отвращение к себе выжирает в его нутре огромную дыру. Два часа назад, когда Гриммджоу орал на него посреди студии под сочувствующие взгляды фотографа и визажистов, он думал, что хуже этот день уже не станет.
У него как-то вылетело из головы, что брат всегда мог заставить его чувствовать собственное ничтожество острее, чем Джаггерджак.
- Пройдись так, как ты обычно ходишь по подиуму.
Ильфорте слушается. Внимание Заэля жжёт кожу даже сквозь плотную ткань рубашки, но плечи всё равно расправлены, шаг чёток и равномерен, глаза нацелены на несуществующую точку прямо перед ним, отчаяние надёжно запрятано вглубь грудной клетки. Ему кажется, что всё сделано правильно (кроме последнего, но тут уж никто не может его спасти).
- Достаточно, остановись.
Ильфорте слушается. Снова.
- Я знаю, почему Гриммджоу тобой недоволен.
- И почему же?
Вместо ответа брат затягивает ему галстук, разглаживает некрасивые складочки на тёмно-синем хлопке, и каждое его действие машинально и бесподтекстно, будто он одевает манекен, а не человека, тело которого знает как своё собственное.
Псина внутри старшего Гранца заходится воем.
- У тебя полностью отсутствует понимание смысла своих движений. Со стороны это бросается в глаза, а ведь твоя работа – быть идеальным объектом наблюдения. Между прочим, о таких вещах Гриммджоу мог бы рассказать и сам.
Тёплые пальцы касаются шеи, поправляя воротничок – а потом неожиданно ласково гладят, тянут вперёд.
Он чувствует перемену в Заэле точно так же, как дикие животные чувствуют надвигающийся ураган.
Глаза брата – светящиеся, будто в радужку залили кипящую янтарную смолу. Безразличия в них больше нет.
Ильфорте не нужно вглядываться, чтобы понять: в них - желание, и этим желанием был он.
И он слушается.В который раз.
- Ты когда-нибудь задавался вопросом, как так получается, что я, работая вдвое меньше тебя, получаю вдвое больше?
Ильфорте выпускает клыки, прикусывая там, куда долю секунды назад целовал, пытается отплатить болью в ответ на боль, но Заэль только смеётся – и будет смеяться до тех пор, пока не надоест смотреть, как старший братец себя изводит. А ему никогда не надоест.
- Послушай, - говорит он, откидывая Ильфорте за плечо мешающие пшеничные пряди. - Самое главное правило профессионала – актёр должен чувствовать вес каждого жеста в пространстве. Это чувство даёт мне возможность управлять тысячами людей в зрительных залах путём перемещения одного пальца, понимаешь?
Псина не понимает. Она бесится, рычит, и её рык говорит Ильфорте, что за секс с братом на небеса не пускают, и не видать ему покоя после смерти, но когда она ещё будет, эта смерть?
Это чувство даёт мне возможность управлять тысячами людей...
По крайней мере, думает Ильфорте, я такой не один.
А потом Заэль опускается перед ним на колени, и думать становится незачем.

URL
   

One String Bleach Fest

главная